Феномен актёрской троицы – Труса, Балбеса и Бывалого – вызывает большой интерес и обсуждение. Согласно распространённому мнению, комическая триада была задумана Леонидом Гайдаем для сатирического киножурнала «Пёс Барбос и необычный кросс». Спустя пять лет после выхода «Кавказской пленницы», четвёртой ленты с их участием, режиссёр объявил о прекращении работы с данными персонажами, объяснив это исчерпанностью их комического потенциала.
Но является ли это полным объяснением ситуации?
В актёрской среде было известно о сложных отношениях между Гайдаем и Моргуновым. Многие считали, что этот личный конфликт стал причиной его решения. Хотя конфликт действительно существовал, он лишь подстёгивал Гайдая к шагу, заранее определённому руководством киностудии до начала работы над «Кавказской пленницей».
История недовольства властей этими персонажами началась в конце 1963 года, когда утверждали сценарий для фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика».
Что же вызвало настороженность у членов художественного совета? Оказалось, директору «Мосфильма» поступила докладная записка от четырёх из десяти членов худсовета. В ней они выражали беспокойство, что персонажи Трус, Балбес и Бывалый пропагандируют тунеядство и противоправный образ жизни среди советских граждан. Если в первых двух короткометражках они были объектами заслуженной сатиры, то чему учит зрителей три года спустя? Эти жулики не только избежали наказания, но и продолжали свою антиобщественную деятельность.
Поскольку герои советских фильмов, исполнявшие современные темы, проецировались на реальное общество, критики полагали, что такие персонажи давно должны были отбывать срок, а не помогать другому нечистому на руку заведующему складом скрывать свои преступления. Это и стало основой обвинений.
Стоит учесть, что в середине 60-х годов, несмотря на «оттепель», власть во многих сферах по прежнему принадлежала чиновникам, прошедшим жестокую школу сталинской дисциплины. В то время такие персонажи, как Трус, Балбес и Бывалый, не могли бы долго находиться на свободе. Даже без серьезных правонарушений их могли бы арестовать лишь за тунеядство.
Таким образом, первый сигнал в адрес комической троицы прозвучал уже на стадии утверждения сценария «Операции «Ы» — всего через два года после их дебюта.
Директор студии Владимир Николаевич Сурин призвал не преждевременно драматизировать ситуацию. Подразумевается, что к этим героям следует относиться исключительно как к объектам сатиры. У них даже нет имён, они не представляют собой членов общества, а лишь условные символы.
Однако Гайдай уже понимал, что с следующей картиной могут возникнуть трудности. Кстати, «Кавказскую пленницу» он задумал, ещё не завершив работу над «Операцией «Ы».
Как и ожидалось, проблемы последовали. Чиновники снова выдвинули те же аргументы, противоречить которым становилось всё сложнее. Если в финале предыдущего фильма жуликов поймали и отвели в милицию, то как они смогли совершить кражу со склада и вновь оказаться на свободе? Да не просто на свободе, а на курортном Кавказе, продолжая свои преступления?
Снова за сценарий «Кавказской пленницы» заступился Сурин, чья позиция была решающей. Понимание директора можно объяснить: «Операция «Ы» принесла в государственную казну значительные средства, о которых «Мосфильму» предстояло отчитаться. «Кавказская пленница» обещала не меньший финансовый успех (что впоследствии и подтвердилось), и упустить эту возможность Сурин не хотел.
Тем не менее, он также понимал: пятая по счёту комедия с участием этих антигероев, появившись, бы стала блестящим доказательством того, что данные жулики прочно вошли в советскую реальность. Подобная «смелость» могла привести к серьёзным последствиям.
Вот почему в финале «Кавказской пленницы» появилась неслучайная сцена в суде. Этим моментом Гайдай как бы подводит итог истории троицы: они осуждены, и зрители больше их не увидят. По крайней мере, в роли мошенников.
Но как в остросоциальной комедии обойтись без жуликов? Таким образом, в следующем фильме «Бриллиантовая рука» у Леонида Гайдая появилась уже новая троица мошенников: Шеф, Лёлик и Геша.
Это была новая история, хотя сценарий и сама картина столкнулась на худсовете с удивительно похожими замечаниями. И все они исходили от тех же приверженцев идеологической чистоты в кинематографе.
